Зимний ветер шепчет имена на мемориале в парке поселка Глубокого. Среди сотен высеченных в камне букв – строка, от которой замирает сердце: «Яков Колодько, подполковник, 1902–1943». Его именем названа улица в хуторе Верхний Пиховкин, где он когда-то вел бойцов в атаку. Каждый год, когда снег укрывает Каменский район, мы приходим сюда не просто с цветами – с обещанием не забыть. В один из таких дней судьба свела нас с семьей героя, чья память о подполковнике Колодько оказалась крепче гранита. Вместе мы начали путь сквозь время: искали документы, письма, рассказы старожилов, чтобы оживить в деталях подвиг человека, который стал легендой, но так и не узнал, что его имя спустя 80 лет произносят с трепетом. Здесь, у мемориала, где история встречается с благодарностью, начинается наша история о том, как война, казалось бы, отняла Якова, но подарила ему вечность.
82 года минуло с тех пор, как погиб Яков Никитович Колодько. Но память о нем жива. И не только в воспоминаниях, книгах, мемориале. Память о нем бережно хранится в семье. Так вышло, что потомки уроженца Запорожской области Якова Колодько, погибшего на донской земле, наши земляки. В Каменском районе живут внук героя Виктор Колодько и правнук Захар Колодько. Мы встретились с восьмилетним Захаром Колодько и его мамой Алиной Куликовой в хуторе Диченском. На столе перед нами – газеты, сканы документов и два портрета военных лет.
С одного из них на нас смотрит Владимир Васильевич Сапрыкин, прадедушка Алины. Владимир Васильевич родился и вырос в Каменске, здесь же он жил со своей семьей и работал на комбинате «Каменский». Когда началась Великая Отечественная война, работники предприятия получили бронь, их не мобилизовывали. Но В. Сапрыкин упорно добивался в военкомате отправки на фронт. В конце концов, бронь с него сняли, и Владимир Васильевич ушел защищать Родину. В Каменске осталась его жена Варвара Александровна и трое детей. 19 июля 1942 года город был оккупирован немецко-фашисткими захватчиками. Потянулись месяцы оккупации, страха и голода. В. Сапрыкин к тому времени уже числился без вести пропавшим. Но жена ждала его все долгие годы Великой Отечественной, надеялась, что жив. И только после войны родные узнали, что Владимир Васильевич погиб под Сталинградом. Его имя высечено на гранитных плитах мемориала Мамаев Курган.
– Есть было совсем нечего, прабабушка рассказывала, что варила похлебку из подсолнечных семечек, которые перетирали в муку. На день она могла потратить только один стакан. Варила в большой кастрюле, солила покрепче, чтобы придать хоть какой-то вкус. Такая еда вызывала постоянную жажду, дети все время пили воду. Ночами, когда город бомбили, прабабушка ложилась спать вместе с детьми на одну кровать, чтобы, если погибать, то всем вместе, – рассказывает Алина Куликова.
Варвара Александровна Сапрыкина стала свидетелем освобождения города, когда в город ворвались советские танки. Среди тех, кто сражался за Каменск-Шахтинский, был и Яков Никитович Колодько.
– Вот так пересеклись судьбы наших семей еще задолго до нашего рождения, но об этом я узнала, только когда у меня появился сын Захар. Его отец рассказал мне о своем дедушке, подполковнике Якове Никитовиче Колодько, – рассказывает А. Куликова.
Великая Отечественная война явилась суровым испытанием для всей нашей Родины и вошла в историю как трагический и героический этап в жизни всей страны в целом и Каменского района в том числе. В июле 1942 года Глубокинский и Каменский районы, город Каменск-Шахтинский и поселок Глубокий были оккупированы немецко-фашистскими захватчиками. Оккупация продлилась шесть, а для Каменска и некоторых хуторов семь долгих месяцев.
В декабре 1942 года Красная армия начала наступление на Восточном фронте, целью которого стал разгром противника, занявшего позиции на среднем Дону, а также последующее наступление на захваченный немецкими войсками Ростов-на-Дону. Операция носила кодовое название «Малый Сатурн». В ходе этой операции в январе 1943 года был освобожден поселок Глубокий.В освобождении участвовали 56-я мотострелковая дивизия и 39-я танковая дивизия. Один из ветеранов и участников освобождения поселка от гитлеровцев Григорий Григорьевич Курашко рассказывал: «Наиболее запомнились дни, когда шли на город Каменск. С боями заняли п. Глубокий. Конечно, не обошлось без потерь. Корпус получил боевую задачу после прорыва стрелковыми дивизиями обороны противника во взаимодействии с 60-й гвардейской СД под командованием генерала-майора Д.П. Манахова войти в прорыв в район Северского Донца около г. Каменска. Через полтора часа после наступления 23-й танковый корпус был введен в прорыв двумя колоннами с направления Шарпаевка и Анновка на железнодорожные станции Дячкино и Глубокая. Так был освобожден п. Глубокий». 14 января в поселок вошли танкисты танковой группы майора Тягунова (56-я мотострелковая бригада 23-го танкового корпуса). Командиром мотострелковой бригады был подполковник Яков Никитович Колодько.
Яков Никитович Колодько получил смертельное ранение под Старостаничный тоннелем, это было начало январских боев, 19-20 января 1943 года. Глубокую взяли 14 января, и тут же наши войска продолжили наступление на Каменск.
Январские бои за Каменск начались 15 января, танковая группа майора Тягунова овладела двумя наплавными мостами в районе нынешней Казачьей переправы в Старой Станице.
Немцы цеплялись за Скородумовку и Старую Станицу всеми силами, бои носили ожесточеннейший, кровопролитный характер. В один из дней только Скородумовка переходила из рук в руки 8 раз, а Старая Станица – 5 раз. Туда врывались наши танки, их вышибали, жгли, но они снова шли в бой. Был такой момент, когда танкисты ворвались в Старую Станицу, это был район, где сейчас находится отделение полиции, в этом бою подбили 2 танка, а с ними были установки БМ-13 «катюши». Они принадлежали 16 механизированному гвардейскому дивизиону. Напомним, производство «катюш» держалось в строгомсекрете, данный вопрос находился на личном контроле Сталина, нельзя было допустить, чтобы ракетные установки попали в руки врага. Поступила команда – любой ценой вырвать «катюши» у врага!
Вызволить секретное оружие отправились добровольцы. Несколько танков ворвались в район, удерживаемый фашистами, в ходе боя им удалось отбить наши «катюши». Эти установки должны были дать залп 20 января по южной части Подскельного как условный сигнал к наступлению.
В наступление должны были перейти со стороны хуторов Филиппенков, Верхне-Красный, Дериглазов 23 танковый корпус, а со стороны Диченского и Плетняковки 2 танковый корпус генерал-майора Попова. Но эти бои не завершились успехом, не хватило всего 500 метров, чтобы протянуть руку друг другу, противник получил подкрепление.
Но «катюши» все-таки дали залп. Они стреляли со стороны тоннеля и Бородиновки. И именно в это время подполковник Колодько вместе с тремя танками прорвался под тоннель. Под тоннелем шла дорога на переправу, где удерживал позиции майор Тягунов. Вдоль этой дороги стояла немецкая артиллерия, которая уничтожала, жгла наши танки. Здесь они попали в капкан. Те из них, которые попадали на поле, на левобережье Северского Донца, расстреливали из зенитных орудий прямой наводкой с Набережной и Береговой.
В бронемашину Колодько попал снаряд, в результате подполковник был смертельно ранен. Раненого командира вывез из-под тоннеля гвардии старший сержант Годицкий на своем автомобиле и доставил в госпиталь в Глубокую. В 1943 году госпиталь размещался в здании 32 школы. Раненый подполковник умер в госпитале.
Вот как об этом вспоминает Василий Иванович Сивоконев, участник освобождения Глубокой, который в тот же период находился в этом госпитале:
– Когда меня привезли в госпиталь, я встретил старшину, который шел и плакал, утирая слезы на измазанном копотью лице. На вопрос, что случилось, он ответил: батька скончался. Батькой называли комбрига Колодько.
Упоминание о гибели подполковника Колодько есть в книге «Операция Малый Сатурн». В очерке «В боях за Каменск» майор Г. М. Наумцев пишет: «Вскоре части корпуса повернули на юг – вдоль железной дороги, на Каменск. За два дня тяжелых боев корпус прошел более 90 километров, нанеся значительный урон врагу. Было уничтожено и захвачено более 20 танков и самоходных установок, 35 орудий, 45 пулеметов, 39 минометов, 91 автомашина, 400 вагонов и цистерн. 70 солдат и офицеров взято в плен и более тысячи уничтожено. В этих боях мы потеряли нашего любимца – командира 56-й мотострелковой бригады подполковника Колодько и похоронили его на станции Глубокая».
Бои за Каменск проходили в оперативном тылу противника в то время, когда шли события под Сталинградом. Танкисты действовали смело, оперативно, находчиво, проявляя массовый героизм. Это был самый критический момент в наступлении на Ростов. 56-я мотострелковая бригада под командованием подполковника Колодько только на Коммунистическом проспекте потеряла в бою 56 человек. Очевидцы этих событий вспоминают, что во время боя на одного из солдат, стрелявшего из-за угла здания, лилась вода с крыши. Раненый боец сражался до последнего, и на морозе его тело покрылось льдом, превратившись в статую. Это был воин 56-й бригады.
Похоронили комбрига Якова Колодько в парке поселка Глубокого, торжественно и со всеми почестями. Несмотря на то что в воздухе было преимущество противника и все небо было в черных крестах немецких самолетов, подполковника достойно проводили в последний путь.Немецкие летчики буквально охотились за похоронными процессиями и расстреливали их. И тогда командующий 3-й гвардейской армией генерал Д.Д. Лелюшенко приказал выставить зенитки и под их прикрытием с почестями похоронить Я.Н. Колодько. По воспоминаниям очевидцев тех событий, гроб подполковника был оббит красной тканью, его несли на руках, сопровождал комбрига в последний путь почетный караул. В траурной процессии были командир корпуса генерал-лейтенант Е.Г. Пушкин и большая группа прославленных танкистов, которые буквально через несколько дней отдадут свои жизни в жарких боях за Каменск.
В истории Великой Отечественной войны немало имен, чьи подвиги стали символом мужества и самопожертвования. Среди них – подполковник Яков Никитович Колодько, чье руководство и личная храбрость внесли свою лепту в освобождение поселка Глубокого и Каменского района от фашистских захватчиков.Сегодня, глядя на высеченное имя Якова Колодько, понимаешь: память не умирает, пока ее бережно передают из рук в руки, от сердца к сердцу. Его подвиг, словно мозаика, сложился из фронтовых писем, пожелтевших газетных строк и воспоминаний. И когда снег вновь укроет Каменский район, мы вернемся сюда, чтобы в очередной раз сказать: «Спасибо». Потому что герои уходят, но вечность остается — в камне, в слове, в каждом шаге по улице, носящей их имя.
Фото из семейного альбома семьи.
